Никита Лаврецкий и эстетика кино


беседу вела: Олька Кипарина



“У меня нет никаких девизов ни при съёмке кино, ни в жизни. Это проблема, и я ощущаю какую-то пустоту. Но у меня получается снимать кино, и поэтому я этим занимаюсь, ведь безделье – это путь к депрессии и суициду, а эту нерадужную перспективу я стараюсь всеми силами отсрочить”



О том, почему кино не изменит общество

У меня вообще нет мнения на счёт того, лучший ли я режиссёр Беларуси или нет. Не могу со стороны оценивать своё творчество. Это абсурд. К примеру, в 2017-м году мой фильм вообще не взяли в программу Листопада, а победила Юля Шатун. Выходит, она стала лучшей.

Я в своём творчестве никогда не стремлюсь обращать внимание на какие-то конкретные темы, ведь по определению единственная цель искусства – занять досуг людей путём вызова эстетического наслаждения. Фильмы – это только развлечение, и единственное, что меня волнует – придумать способ рассказать зрителю очередную интересную историю. А раскрывать общественные проблемы – задача скорее публицистики, нежели киноискусства. Если режиссёр ставит перед собой такую цель, то его работа с большой вероятностью не станет состоятельной и превратится в подобие публицистического видео. Общество – это гигантская махина, которая живёт, в первую очередь, по животным инстинктам. Эта махина не способна меняться, по крайней мере, под воздействием произведений искусства. Вот, например, насилие в семье всегда будет. И сколько бы фильмов на эту тему ни снимали, сколько бы книг ни писали, сколько бы картин ни рисовали, это не изменится.

Кино – лишь развлечение. И привлекают оно лишь своей красотой. Когда я провожу свой досуг за просмотром фильмов или сериалов, то, конечно, черпаю оттуда идеи и вдохновение. За последнее время, например, мне очень понравился фильм Тэцуи Марико «Destruction Babies».


Кадр из фильма «Белорусский психопат» (реж. Н. Лаврецкий)

О том, почему кинематограф Беларуси переживает не лучшие времена

Кинематограф – это отрасль человеческой деятельности, заключающаяся в создании движущихся изображений. Из этого следует, что так как в Беларуси уже сто лет создают какие-то фильмы, то у нас и кинематограф присутствует. И это не шутка, ведь есть же какие-то страны, где не снимают кино вообще.

К самому белорусскому кинематографу у меня отношение нейтральное. Я могу положительно или отрицательно относиться лишь к конкретным фильмам. Конечно, хорошо, что что-то делают: из режиссёров могу выделить Алексея Свирского, Юлю Шатун, Андрея Кутило, Семёна Исаева, известного как Бродяга Фишай.

А почему белорусские фильмы должны быть популярны? В Беларуси живут бедные люди и у них интерес, согласно пирамиде потребностей по Маслоу, определённо не лежит в сфере искусства. В большинстве своём белорусы не ходят на выставки, в театры. По сравнению с европейскими странами, в кинотеатры у нас в принципе ходит предельно мало людей. Развал СССР вообще стал катастрофой для всего белорусского кино: в промежуток конца 1980-х – начала 1990-х количество кинозрителей сузилось в разы, а число и без этого немногочисленных режиссёров ещё больше уменьшилось.

Кроме того, белорусские фильмы могут быть только низкобюджетными, поэтому и их шанс вызвать интерес у большой массы людей очень низок. Беларусь, наверное, – единственная страна без кинофонда. У нас никак не спонсируются фильмы, конечно, кроме Беларусьфильмовских. Поэтому их снимается очень мало, да и те – кустарного качества, считайте, поделки на коленке. Следовательно, с чего бы им быть популярными за границей? Естественно, работы наших режиссёров неконкурентоспособны в Европе. А даже если бы Беларусь имела ресурсы снимать конкурентоспособные фильмы, не факт, что в Европе их бы кто-то смотрел. Почти никто не слышал о, например, норвежских фильмах, а ведь Норвегия – самая высокоразвитая страна мира, где ежегодно тратятся миллионы долларов на киноиндустрию. И что, неужели в Канне когда-то побеждали фильмы норвежского производства? Нет. Стать конкурентоспособным на мировой арене кино не так то и просто.

У нас государство почему-то вообще делает всё, чтобы кинематографа не было. И в будущем, уверен, спонсировать режиссёров не начнёт: а зачем это нужно? Из кинофестивалей один Листопад и останется. Порой напрашивается мысль о том, что Беларусь – это провинциальный филиал России. Конечно, фильмы идеологической направленности будут поддерживаться, а вот развивать киноискусство в первую очередь как искусство никто не будет. В Беларуси интерес один – снять фильм к столетию милиции.


Кадр из фильма «Любовь и партнерство» (реж. Н. Лаврецкий)

О кинофестивалях

Пока что в кинофестивалях в ближайшее время участвовать не планирую – нет ни предложений, ни новых фильмов. Как я узнаю о кинофестивалях? Ну, все белорусские я знаю наизусть. Если речь идёт о зарубежных проектах, то я смотрю на масштабность, популярность и наличие комментариев и рецензий хотя бы в интернете – а это отсекает уже примерно 99 процентов. Фестиваль, который просто есть, просто проводится – бессмысленен, я не понимаю, что он может дать, в первую очередь, режиссёру. Для меня самое полезное – это то, что мой фильм покажут зрителю. Есть достаточно крупные проекты, которые представляют собой какой-то вес для критиков. К прмеру, Висбаденский GoEast. Там на «Белорусского психопата» написал рецензию Борис Нелепо, а он – мой любимый российский кинокритик.


Кадр из фильма «Тихо и скверно» (реж. Я. Юхневич, монтаж Н. Лаврецкий) — лучший белорусский фильм IV фестиваля Нефильтрованного кино.

Если вдруг вам нечего посмотреть, то познакомьтесь с любимыми фильмами Никиты: